Сайт Богдана Дмитриевича Яворского

03 Ноябрь 2020

Краткие сведения из истории Галиции с древнейших времен

продолжение

1696-1697 Время бескоролевья
Кандидаты на престол: королевич Яков Собеский, старший сын Яна III Собеского, пфальцграф Карл, герцог Лотарингский, маркграф Баденский Людовик, курфюрст Баварский Максимилиан-Эммануил, курфюрст Саксонский Фридрих Август I и французский принц Франциск-Людовик де Конти, племянник Великого Конде и двоюродный брат французского короля Людовика XIV.
Якова Собеского поддерживала Австрия, главой партии был Великий коронный гетман Станислав Яблоновский; Франциска-Людовика де Конти – Франция, в Польше — Любомирские, в Литве — Сапеги; Максимилиана-Эммануила, женатого на Терезии Кунегунде Собеской, – ее мать королева Мария Казимира, недолюбливавшая старшего сына; Фридриха Августа I – русский царь Петр I, а после обращения в католицизм склонились австрийский император и папа римский
.

1697-1704 Август II Сильный, король польский и великий князь литовский, избран в первый раз; с 1694 г. курфюрст Саксонский под именем Фридриха-Августа I, (род. 12(22).05.1670, Дрезден — ум. 1.02.1733, Варшава), второй сын саксонского курфюрста Иоанна Георга III из Альбертинской линии династии Веттингов — основатели династии Фридрих II (1412-1464) и Маргарита Габсбург (1416-1486)60.

Внешне «Фридрих Август был высок, красив и физически силен. Он легко гнул подковы и серебряные кубки, поднимал 450-фунтовое чугунное ядро»61. Внешность и физические данные определили его легендарную любвеобильность и прозвание Август Сильный, с которым он вошел в историю.
«Воспитанный в традициях деспотизма, честолюбивый и деятельный, стремился обратить Польшу в наследственное достояние своей династии и, благодаря ей, сыграть видную политическую роль в Европе»62. «Воинственный и честолюбивый», «любил войну» не на словах, а на деле. Уже в 16 лет «отличился, осаждая с датчанами Гамбург. Под началом отца, а затем курфюрста Баварского воевал на Рейне с французами в 1689-1691 гг. После сражался с турками, командуя армией римского (австрийского) императора Леопольда»63.
Избранный королем Польши и великим князем литовским способствовал работе Карловицкой конференции и заключению 26 января 1699 года Карловицкого мирного договора между Османской империей, с одной стороны, и государствами Священной лиги: Австрией, Речью Посполитой, Венецианской республикой, Папской областью и Россией — с другой. Славы королю война с Турцией не принесла. Конференция закончилась миром, когда коронные и саксонские войска «для более действенной поддержки требований Речи Посполитой» двинулись в Червонную Русь и готовились к осаде Каменец-Подольского. Турция была повержена уже в битве при Зенте – сражении 11 сентября 1697 года у р. Тисы, где 50-тысячная австрийская армия принца Евгения Савойского одержала блестящую победу над султаном, разгромив 80-тысячную Османскую армию. По Карловицкому договору к Речи Посполитой перешла Подолия с Каменец-Подольским и области Правобережной Украины. Карловицкий мирный договор положил начало конца турецкой экспансии в Западную Европу, начавшейся в 1356 году – году «первого утверждения турок в Европе»64 (Ганс Дальброк. Всеобщая история военного искусства») и их изгнанию за ее пределы. С тех пор Оманская империя только теряла завоеванные территории.
Теперь внимание Августа II, которого историк В.О. Ключевский назвал «бессовестным саксонским авантюристом», привлекала Швеция, конкретно — шведские провинции Эстляндия и Лифляндия. Его союзником (а не самой Польши) в завоевательных планах по разделу Балтийского побережья стал вовлеченный им русский царь Петр I, которому Август II был обязан своим избранием на престол; другим союзником – Дания, мечтавшая о присоединении Голштинии. «Одним из авторов завоевательных проектов, — пишет В. Грабеньский, — был живший при дворе Августа II лифляндец Иоанн Рейнгольд Паткуль, осужденный на смерть шведским королем за подготовку бунта и бежавший с родины с целью побудить иностранных монархов к войне с молодым Карлом XII. Паткуль внушил Августу II, что эта война откроет ему путь к большой политической карьере и даст ему возможность оставить в Польше саксонские войска, при помощи которых можно будет заменить республиканский образ правления наследственной монархией»65. Карловецкий мир способствовал саксонско-русско-датскому союзу, заключенному в 1699 г., и ускорил наступление Северной войны 1700-1721 гг.* — третьей войны Польши со Швецией. Россия по условиям договора с Польшей и Данией должна была вступить в войну со Швецией за возвращение утраченного ранее Московским государством восточного побережья Балтийского моря, Ижорской земли и Карелии, прилегающие к Финскому заливу, заключив прежде мир на южном театре военных действий с Турцией. Военные действия против Швеции начались вскоре после заключения тройственного союза в том же 1699 году: польско-саксонские войска вошли в Лифляндию, открыв этим кампанию. Затем датчане в марте 1700 г. вторглись в шведскую Голштинию. 8 августа 1700 года, сразу после заключения мира с Турцией, Петр I «приказывает русским войскам из Новгорода двинуться к шведским границам, а 19 августа посылает в Швецию официальное объявление войны»66 (П.М. Андрианов). Складывавшиеся обстоятельства после объявления Петром I войны Швеции и поражения магнатов в Литве благоприятствовали намерениям Августа II. Победа союза «над Карлом XII, которого все считали сумасшедшим или идиотом, казалась несомненной»67 (В. Грабеньский). Но вскоре все изменилось. Карл XII – «18-летний мальчик»68 (В.О. Ключевский) — нанес поражение Дании, «не умевшей собрать солдат для защиты своей столицы от 15 тысяч шведов, неожиданно под нее подплывших, и в несколько дней позорно бежавшая из коалиции по миру в Травендале» от 8 августа 1700 г., а затем русским войскам 19 ноября 1700 г. под Нарвой, под стенами которой находилась, хотя и слабо обученная, но 35 тысячная армия, включая прибывшую утром 18 ноября конницу Шереметева.
Петр I, по версии П.Н Андрианова, «осведомленный о малочисленности шведской армии, предполагал, что Карл XII не решится атаковать укрепленную позицию русских и станет выжидать прибытия подкреплений, а потому счел возможным оставить армию и отправиться в Новгород для свидания с польским королем и личных переговоров относительно будущих совместных действий»69. 17 ноября царь объявил о своем намерении генералам и утром 18 ноября убыл в направлении на Новгород, взяв с собой «для переговоров в Москве с турецким послом и в литовском г. Биржай с Августом II генерал-фельдмаршала Головина», — уточняет А.Н. Бантыш-Каменский70. Общее командование армией Петр I вверил герцогу К.-Е.- де Крои, наемному фельдмаршалу Саксонии (1698) и России (1700), снабдив его и генералитет подробными инструкциями и требованием «добыть» у шведов Нарву и Иван-город.
«Перед атакой русского лагеря под Нарвой 19 ноября войско Карла XII насчитывало всего 8430 чел»71 при 37 орудиях из 12-ти тысячной армии, с которой он бросился на выручку осажденной крепости, где находился в опасности 2-тысячный шведский гарнизон во главе с храбрым комендантом полковником Горном. Итог битвы, не вдаваясь в детали, таков: Карл XII отстоял Нарву, потеряв 2 тыс. человек (четверть атаковавших сил), но не воспользовался своей победой; «русская армия потерпела здесь самое жестокое поражение за всю свою историю»72 (А.А. Керсновский), потеряв от 6 до 7 тыс. человек убитыми (не считая огромных потерь из-за ран, голода, холода и болезней при осаде и на пути отступления от Нарвы к Новгороду — отошедшие на переформирование полки насчитывали 23 тыс. человек), почти всю полевую и осадную артиллерию, в плен попали 79 генералов и офицеров, в том числе бездарный наемник королевских кровей, командовавший армией всего один день, австрийский герцог К.-Е. де Крои (умер в плену 20 января 1702 г., тело до 1858 г. оставалось не погребенным и находилось в кирхе св. Николая в Ревеле…73 (А.В. Шишов.)**; но «он дал возможность неприятелю оправиться от удара и подготовиться к новой упорной борьбе»74 (П.Н. Андрианов).
Уже летом 1701 г. шведские войска под командованием Шлиппенбаха в Лифляндии терпят поражение от Шереметева у мызы Эрестфер, а в 1702-м – полностью разгромлены при мызе Гуммельсгоф; Апраксин на р. Ижоре разбил войска Кронгиорта, крепость Нотебург покорилась Голицину и Меншикову; 1 мая 1703–го сдалась крепость Ниеншанц, одержаны первые победы на море… Пока Карл XII успешно воевал в Польше, нанося одно поражение за другим Августу II, Петр I отбросил шведов на линию Выборг — Кексгольм, взял крепости Ямы и Копорье, возводит крепость на о. Котлин; 16 (27) мая 1703 года, в день Святой Троицы, в устье р. Невы заложена и освящена новая столица России, которая станет называться Санкт-Петербург. Прошло четыре года и в 1704 году русским войскам покорились крепости Дерпт, Нарва, капитулировал Иван-город. Таким образом, теперь вся Ингерманландия была под флагом России, Эстляндия и Лифляндия очищены от шведских войск и только Рига, Пернов и Ревель заняты были шведскими гарнизонами.
В 1701-м ленник Польши по владениям Бытовым и Лауэнбургом бранденбургский курфюрст Фридрих III объявил себя прусским королем под именем Фридриха I, признанный Августом II и царем. Но признанию воспротивилась шляхта на Варшавском сейме, потребовала вывода саксонских войск из Польши и заключения мира со Швецией. Во время переговоров с курфюрстом о помощи войскам Августа II Карл XII разбил саксонско-московские войска*** на левом берегу Западной Двины у Риги. В 1702 году шведы заняли Вильнюс, Варшаву, Краков и другие города, вклинившись далеко вглубь страны. Карл XII почти достиг желаемого в Польше и стал грозить свержением Августа II с престола, а тот «искал спасения в политических интригах»75.
Петр I честно исполнял перед Августом II договорные условия, даже отказался в его пользу от похода в Финляндию. Он направляет ему в поддержку войска под предводительством Голицина, которые в августе 1704 г. вступили в Червонную Русь, но положение короля не улучшилось, великопольская конфедерация объявила отказ повиноваться Августу II, и через некоторое время «были опубликованы акт детронизации, бескоролевье и срок новой элекции»76 (В. Грабеньский). Чтобы спасти Августа II от окончательного поражения и спасти себе союзника, осенью 1704 года царь перенаправляет отряд Репнина и все войска Шереметева к Полоцку, где к лету 1705 г. собрались до 40 тыс. пехоты и до 20 тыс. конницы. 1 июня 1705 г. главные силы русской армии под командованием фельдмаршала Огильви покинули Полоцк и двинулись к литовскому городу Гродна (Гродно). 1 октября царь Петр I прибыл к войскам. В окрестностях города, кроме русских сил, сосредоточились саксонские, польские и литовские войска. Ознакомившись с положением дел и, «не предвидя в предстоящий зимний период крупных операций, Петр I отправился 17 декабря в Москву, передав прибывшему в Гродну [Гродно] Августу начальствование над всей армией»77.
На какое-то время приготовления к коронации Станислава Лещинского отвлекли внимание Карла XII от военных операций. Но когда реки покрылись льдом, он «разорвал тонкую линию польских войск по Бугу, отрезав авангард Меншикова от главных сил, с 20-тысячной армией перешел Неман неподалеку от Гродны [Гродно] и 15 января [1706 г.] готов был атаковать укрепленный лагерь союзников»78.
Неожиданно быстрый подход шведских войск к Гродно в середине января 1706 г. не дал возможности сосредоточиться для обороны всем союзным силам, располагавшихся «на широких зимних квартирах». Театр рассредоточения союзных войск к началу декабря 1705 года выглядел так: «12-тысячный авангард Меншикова на р. Нареве в Тыкоцине, главные силы – 25 тысяч – в районе Гродно – Августов. На линии Нур – Брест – 10 тыс. саксонских и польско-литовских войск. Мазепа с 10 – 15 тыс. казаков занял Волынь, продвинувшись передовыми частями к Замостью»79.
В укрепленном лагере успели развернуться для боевых действий лишь 30 тысяч; остальные же войска, отрезанные шведами от Гродно, собрались под начальством Меншикова у Минска. Август II «не решился оставаться при русской армии, находившейся в столь тяжелых обстоятельствах, и, сдав командование над войсками фельдмаршалу Огильви, покинул Гродну [Гродно], пообещав, впрочем, вскоре вернуться на выручку с саксонскими войсками»80. Получив весть об открытии зимней кампании Карлом XII и действительном положении своих войск, убытии короля Августа II от армии (с четырьмя полками саксонской конницы), Петр I, будучи в это время в Москве, спешно выехал на театр военных действий. Оценив на месте тяжелое положении осажденных и отсутствие надежды на успех в открытом бою, русская армия под начальством Огильви и Репнина, по категоричной директиве царя от 12 марта 1706 г. и по предложенному им плану, вечером под прикрытием конницы отступила на Волынь. После 75-дневной блокады Гродненская операция закончилась «счастливым возвращением русской армии в Киев…». («Исследование…» П.М. Андрианов)****. Историк А.В. Шишов дополняет: «При этом из Гродно была вывезена вся артиллерия, раненые и больные, сохранив свою организованность и готовность к боевым действиям. Гродненский маневр русской армии стал одним из самых ярких эпизодов Северной войны»81. Чего не скажешь о сражении и погроме при Фрауштадте союзных войск генерала Шуленбурга — 20 000 чел. от шведской армии Рейншильда, в которой насчитывалось (по сведениям историка Е.В. Тарле) — 8 000 чел. Потери сторон: 6 000 убитыми и ранеными и 8 000 пленными, 68 знамен и 75 орудий — урон побежденных, против 1400 чел. — у победителей. По словам А.А. Керсновского: «Фрауштадский погром явился для Саксонии тем же, что Нарва для России. Однако Август не был Петром — и саксонцы не были русскими! Никто не подумал переливать колоколов в пушки и выставлять новую армию. Август II бежал в Краков, бросив страну — как незадолго перед этим бежал из Гродны, покинув вверенную ему Петром русскую армию»82.
Карл XII, пройдя от Волыни всю Польшу и соединившись с Рейншильдом, в августе 1706 года вторгся в Саксонию и в течение месяца покорил ее. Здесь вынудил Августа II отречься от польской короны по Альт-ранштадтскому договору от 13 октября 1706 года в пользу Станислава Лещинского и дать свободу Собеским. Август II отказался от союза с Петром I, не уведомив царя об этом, выдал шведам Паткуля да еще уплатил своему врагу огромную контрибуцию. Русский же царь продолжал заботиться о союзнике. Из Киева посылает войска на Волынь, а конницу Меншикова в 20 тыс. чел. с приказанием перейти Вислу и соединиться с войсками Августа II…*****
Когда тайное приоткрылось, Петр I предпринял все меры, чтобы не допустить союза Карла XII с Речью Посполитой. Он «взял под свое покровительство партию Августа II, Сандомирскую конфедерацию, не желавшую признавать Альт-ранштадского мира. <…> На Люблинский сейм (1707 г.) царь прибыл лично и склонил его к объявлению бескоролевья. Кроме того, он санкционировал отречение Августа II, но не ради Лещинского, а в видах возведения на польский престол своего сына Алексея. После сейма царь отправился в Варшаву, а его войска наводнили всю Речь Посполитую»83 (В. Грабеньский).
России редко везло с союзниками, она могла теперь полагаться только на себя и, оставаясь в одиночестве, – побеждать, о чем беспристрастно свидетельствуют события. В Августе II русский царь потерял последнего союзника на западе. «Отныне, — писал историк А.А. Керсновский, — у шведского короля оставался один лишь противник — и вся тяжесть борьбы обрушилась на одну Россию»84.

Примечания:
*Военный историк А.А. Керсновский в Великой Северной войне (1700-1721) выделяет три периода. «Первый — период коалиционной войны и триумфа шведского оружия (1700-1706). Нарва и Фрауштадт знаменуют собой апогей славы… Второй и решительный период — единоборство России со Швецией, закончившийся достославною полтавскою викторией (1707-1709). Третий период (1710 — 1721) от Полтавы до Миштадта — через Фридрихштадт, Гангут и Гренгами — это добивание Швеции совместно с бывшими союзниками, немедленно поспешившими на помощь победителю». А.А. Керсновский. История русской армии в 4-х томах. Т.1. — М.: Голос, 1992. С. 22
**Военный историк и писатель А.В. Шишов это необычное в истории событие описывает так: «…по первому письму пленного де Крои царь велел послать герцогу в Ревель немалую по тем временам сумму в 6 тысяч рублей серебром. Царская поддержка вышеуказанной суммой не удовлетворила аппетитов сидевшего под стражей аристократа генерал-фельдмаршальского чина. Деньги были вскоре истрачены. Тогда растущие траты заставили герцога обратиться к заимодавцам – богатым людям торгового города Ревель». Надежды на возврат с процентами лопнули, когда герцог де Крои скончался 20 января 1702 года. Суровые законы Эстляндии позволяли кредиторам до погашения долгов родственниками препятствовать преданию тела покойного земле. Суммы долгов умершего герцога, не дождавшегося освобождения из плена или приема на шведскую службу, оказались очень значительными. Набальзамированное предварительно тело покойного поместили в приделе лютеранской кирхи Святого Николая на катафалке под стеклянной крышкой в фельдмаршальском мундире и в парике. Заимодавцы стали терпеливо ждать возвращения долгов с процентами. После подписания Ништадтского мира 1721 года Эстляндия вошла в состав России, долги Карла Евгения де Крои так и остались неоплаченными. Царская казна на излишние траты не пошла. В 1858 году прах переместили в подвал кирхи. Похороны перебежчика австрийского герцога королевских кровей, имевшего чины генерал-лейтенанта Дании, генерал-фельдмаршала-лейтенанта Священной Римской империи, генерал-фельдмаршала Саксонии и генерал-фельдмаршала российской службы состоялись в январе 1897 года, когда уже и наследников заимодавцев не осталось в живых, ровно через 195 лет. А.В. Шишов. Фельдмаршалы России. М.: Вече, 2007.
***Из 19 полков А.И. Репнина, направленных в помощь Августу II, начавшего боевые действия в Курляндии, «четыре полка русской пехоты приняли участие в осадных земляных работах, возводя «траншаменты». Остальные полки составили резерв саксонской армии Августа II, расположившись походным лагерем в 10 верстах от Риги. Вскоре саксонские войска потерпели поражение. В том сражении русские войска участия не принимали». После снятия осады города-крепости Риги А.И. Репнин увел свои полки обратно в Псков. А.В. Шишов. С. 52-53.
****Для характеристики глав датско-польско-русского союза в Северной войне (1700-1721) против слывшей «непобедимой» шведской армии молодого короля Карла XII — несомненно крупного военного деятеля и одаренного полководца – в краткой статье, кроме мнения известных историков, использованы малоизвестные широкому кругу читателей материалы «Исследования Генерального штаба подполковника П.М. Андрианова, под редакцией ординарного профессора Императорской Николаевской Военной Академии Генерального штаба полковника Н.А. Юнакова «Эпоха Петра Великого». История русской армии. М.: Эксмо, 2007
*****А.А. Керсновский пишет: — «Следом за шведской армией из Киева, через Волынь и Малопольшу шла конная армия Меншикова в составе 40 000 пик и сабель (20 000 драгун — вся конница Киевской русской армии — и 20 000 малороссийских казаков).
Подойдя к Калишу, Меншиков решил атаковать своими драгунами корпус Марденфельда [генерал от инф. А.-А.- Мардефельт] и потребовал участия в бою войск Августа II, который волей-неволей поставлен был в необходимость принять участие, правда, совершенно пассивное, в сражении.
Честь победы при Калише 18-го октября 1706 года принадлежит исключительно русским. Марденфельд [Мардефельт] со шведами сдался, его польские союзники были рассеяны… Других войск у Лещинского не было, и калишское сражение, — Фрауштадт с переменившимися ролями, — отдавало снова всю Польшу в руки союзников. <...> Наш урон — 400 человек, в 13 раз меньше.
Счастье улыбалось Августу, но саксонский курфюрст боялся им воспользоваться. Страшась гнева шведского короля, он отправился в Саксонию уговорить Карла XII не расторгать договора, а Меншикова отослал на зимние квартиры в глубь Галиции. Мир Саксонии со Швецией был объявлен 1-го ноября». (Там же. С. 31)
******Уточнение к Калишской победе. А.Д. Меншиков направил 21 октября 1706 г. письмо Петру I и «Реляцию» Мусину-Пушкину, а 29 октября известил английского чрезвычайного посланника при русском дворе Чарльза Витворта, которому писал: «29 октября нов.ст. мы наголову разбили неприятеля под Калишем. Шведскими войсками командовал генерал-от-инфантерии Марденфельд; под его началом было восемь шведских полков, четыре пехотных и четыре кавалерийских, т.-е. около 8 000 человек шведов, и 24 000 поляков, вверенных палатину киевскому. У меня было только 8 000 драгун; в деле участвовал еще король польский с 4 000 саксонцев; поляки же, бывшие при его величестве, во время самой битвы оставались в бездействии вместе с нашими калмыками и казаками, но оказали большую помощь в преследовании разбитого неприятеля. Атака началась в 4 часа пополудни, в 6 все уже было кончено; и, не наступи ночь так рано, не удалось бы уйти ни одному человеку, как умел уйти генерал-лейтенант Крассау с двумя эскадронами. Я захватил в плен главнокомандующего — генерала Мардерфельда, 6 полковников, двух подполковников, десять кавалерийских поручиков; далее из пехотных войск: 3 подполковников, 2 майоров, 7 капитанов, 30 поручиков, 17 прапорщиков, 4 адъютантов; кроме того 294 унтер-офицера и 2 000 рядовых, частью кавалеристов, частью пехотинцев. В плену у короля польского в Калише находится 17 кавалерийских и пехотных капитанов, 16 поручиков, 15 корнетов и 6 прапорщиков, а также несколько штаб-офицеров и 800 рядовых, палатин киевский, недавно возведенный новоизбранным королем в коронные гетманы, палатин трокский и многие другие знатные поляки, большинство которых сдалось в день калишской битвы. Мы также отняли у неприятеля всю его артиллерию и обоз. …потери же русских очень незначительны: убитых 84 человека [в том числе и офицеры, и рядовые], раненых 324″. Волынский Н.П. Постепенное развитие русской регулярной конницы в эпоху Великого Петра с самым подробным описанием участия ее в Великой Северной Войне. Вып.1. Кн.2. СПб., 1912. С. 408-409
.